- Нет, мэм. Я просто бывший ковбой, умею обращаться с бычками, а с женщинами никогда не умел. Вот вам моя жизнь, мэм: ехать по тропе через огромную, необжитую землю, на которой полно индейцев и преступников.

Всадник, по следу которого они шли, скакал быстрым галопом, направляясь через открытую местность прямо к глубокой лощине в холмах. Через некоторое время они подъехали к ней, Боудри - впереди. Земля здесь была утоптана множеством коровьих копыт, которых гнали через лощину несколько дней назад.

Она тоже увидела следы.

- Как по-вашему, что случилось? - спросил Чик.

- По-моему, отца убили.

- Почему?

- Не знаю. Предчувствие. Если бы отец смог вернуться, он бы давно вернулся. - Она вызывающе подняла подбородок. - Он любил меня, как собственную дочь. Я знаю, что если бы он получил деньги от Карнса, он бы уволился. Это его собственные слова.

Чик отпустил поводья, позволив чалому идти вперед. Он выжидал. Подъехав к уступу, Боудри внезапно остановился. На краю земля обвалилась, и когда он посмотрел вперед на вершину следующей гряды, то увидел одиночное, низкорослое, густое дерево можжевельника. Прекрасное место, чтобы поджидать в засаде человека, когда тот проедет лощину. Расстояние - как раз для винтовочного выстрела: ярдов двести, а если первый выстрел не попал в цель, то всаднику-мишени некуда деваться. Он будет, как на ладони - совсем как Чик и Карен сейчас.

Спешившись, Боудри подошел к можжевельнику. Оглянувшись, он увидел, что у Карен в руках винтовка.

У дерева Чик обнаружил следы сапог, сигаретные окурки. Бандиты знали, что Рейми едет следом. Возможно, они все подстроили. Они ждали недолго: человек с винтовкой выкурил две сигареты.

Чик медленно подошел обратно к коню, постоял минуту, а затем приблизился к краю уступа, где обвалилась земля.

Карен подошла следом и посмотрела вниз.