- Карен, - мягко сказал Боудри, - вам лучше вернуться к своей лошади. Вспоминайте отца таким, каким он был живым. Он попросил бы вас о том же самом.

Не сказав ни слова, она вернулась к лошадям. Он минуту подождал. Затем спустился и руками раскинул землю, пока не показалось лицо человека, которого он знал по описанию как Берта Рейми. В него стреляли дважды, с близкого расстояния, из винтовки.

Когда Чик опять поднялся на уступ, он нес револьвер Рейми, винчестер и несколько писем. Он взял также несколько банкнот и немного мелочи.

Чик протянул Карен деньги, но когда она отдернула руку, сказал: - Не глупите, Карен. Вам потребуются деньги и, к тому же, кто еще имеет на них больше прав? Считайте, что это его наследство. А оружие я пока подержу у себя. Это улика. И мне надо будет прочитать письма и ознакомиться с дневником.

Он положил письма в седельную сумку, а оружейный пояс Рейми повесил через луку седла. Винчестер Чик засунул под завязки скатки одеял, чуть потуже затянув их.

Кто убийца? Кто?

- Мистер Боудри! Кто-то едет.

Он так углубился в решение вопроса, что хотя и отметил приближающийся стук копыт, не придал ему значения. Однако винтовка Карен была наготове.

Всадник обогнул скалу и остановился. Это был Эл Конвей.

- Привет! Не ожидал вас здесь увидеть.

Чик взглянул на клеймо "О-О" на бедре вороного коня Конвея, потом посмотрел ковбою в глаза.

- Я нашел Рейми, - сказал он. - Его убили.

Конвей вынул из кармана табак и бумагу и скрутил сигарету.

- Так я и знал, - сказал он напрямую. - Рейми не был вором.

Покопавшись в кармане, Эл вытащил две телеграммы.

- Это для вас. Я решил, что вы захотите их увидеть, прежде чем они попадут в чужие руки.

- То есть?

- Думайте, что хотите. Это просто моя идея.

Боудри открыл телеграммы, просмотрел их, затем взглянул на Конвея.

- Хотите сделать для меня кое-что, Эл?